Договор о сокращении стратегических наступательных вооружений (ДСНВ, или СНВ-3), остававшийся последним действующим соглашением между Россией и США в сфере контроля над ядерными вооружениями, прекратил действие 5 февраля. Впервые более чем за полвека две крупнейшие ядерные державы мира остались без обязательных лимитов на стратегические арсеналы. Соглашение, вступившее в силу в 2011 году и продленное в 2021-м на пять лет, ограничивало количество развернутых носителей и боезарядов, а также предусматривало взаимные инспекции и уведомления, служившие важным элементом доверия.
ДСНВ устанавливал потолок в 700 развернутых межконтинентальных ракет, баллистических ракет подлодок и тяжелых бомбардировщиков, 1 550 боезарядов на них и 800 пусковых установок. В Москве неоднократно подчеркивали, что договор помогал контролировать стратегическую ситуацию и поддерживать баланс. Однако российская сторона считает, что США постепенно демонтировали архитектуру контроля над вооружениями, выйдя из ряда ключевых соглашений, включая Договор по ПРО, РСМД и Договор по открытому небу, что ослабило систему стратегической стабильности.
Россия приостановила участие в ДСНВ в 2023 году, объяснив это необходимостью учитывать потенциал других ядерных держав НАТО и сложившуюся международную обстановку. При этом Москва заявляла о готовности соблюдать количественные ограничения до окончания срока действия договора и даже предлагала продлить их еще на год после февраля 2026-го при условии аналогичных шагов со стороны США. Официального ответа из Вашингтона на эти инициативы не последовало. В российском МИД подчеркивают, что страна не намерена втягиваться в гонку вооружений и способна обеспечить свою безопасность без соглашения.
В США заявляют о готовности обсуждать дальнейшее сокращение ядерных арсеналов и возможное привлечение к переговорам других ядерных держав, прежде всего Китая. Президент Дональд Трамп называл сохранение ограничений хорошей идеей, но конкретных шагов предпринято не было. В Москве считают, что возобновление предметного диалога по стратегической стабильности возможно лишь при серьезном пересмотре американского внешнеполитического курса, отмечая, что отсутствие реакции США на предложения России воспринимается как осознанная позиция.